[email protected] 805-875-5153

Easter canon: explain, understand Song 1, Irmos Song 1, Troparia 1 Song 1, Troparia 2 Song 3, Irmos Song 3, Troparia 1 Song 3, Troparia 2 Song 4, Irmos Song 4, Troparia 1 Song 4, Troparia 2 Song 4, Troparia 3 Song 5, 5, troparion 2 Song 6, irmos Song 6, troparia 1 Song 6, troparia 2 Song 7, irmos Song 7, troparia 1 Song 7, troparia 2 Song 7, troparia 3 Song 8, irmos Song 8, troparia 1 Song 8, troparia 2 Song 8, troparia 3 Song 9 (three) , irmos Song 9, troparia 1 Song 9, troparia 2

0 Comments
Spread the love

Today: 787

Easter canon: explain, understand

“Resurrection day, enlightenment, people,” we will all joyfully sing tomorrow. Be bright or enlightened? Do we understand everything in such a familiar and beloved Easter canon of St. John of Damascus? Sunday school teacher Mikhail Zeleny, based on various comments on the canon, created a convenient “cheat sheet explainer” for those who want to treat church services with great understanding.

Rev. John of Damascus

The word of St. Gregory, written in the IV century, and the Easter canon of St. John of Damascus, created after about three and a half centuries, are closely interconnected. The canon contains several literal quotes from St. Gregory, so that a genuine understanding of the canon is impossible without meeting the Easter words of the great Cappadocian (1st and 45th), as well as with a number of his festive Words (in particular, on Christmas Day and on Pentecost )

According to the Typicon, the 45th Word of St. Gregory, broken into pieces, is to be read after each song, and in case of coincidence of Easter with the Annunciation (Kiriopasha) – also the 1st word, allusions to which are both in the canon and in the passover of Easter (“and the one who hates us will forgive the whole resurrection ”).

Canto 1, irmos

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear
Translation by E. Lovyagin Resurrection day, / enlighten, people. / Easter, Lord's Passover: / from death to life, / and from earth to heaven, / Christ God has led us, / victorious singing. Sunday is the day! Beaming, people! / Easter! Lord's Easter! / For from death to life and from earth to heaven / Christ God translated us / song of victory singing. Resurrection day, we’ll be enlightened, people: Easter, the Lord’s Easter, for from God to life and from earth to heaven Christ God translated us, the song of victory is celebrated. Sunday is the day! Enlighten people! Easter! Lord's Easter! For from death to life and from earth to heaven, Christ God has made us singing (song) victorious.

Irmos of the 1st song of any canon refers to the Song of Moses from the Book of Exodus (we hear it at the Liturgy of Great Saturday at the end of the 6th paremiah), sung by the Israelites in gratitude to God, who transferred them through the Red (Red) Sea, thus saving them from the Egyptian army chasing after them.

The beginning of the irmos is borrowed from the next place from the 1st Word of st. Gregory: “Sunday is a favorable beginning. We will be enlightened with triumph and embrace each other. ” St. Gregory, followed by St. John of Damascus calls us to be enlightened with the light of the Resurrection of Christ.

The word “Easter” is the Greek pronunciation of the Hebrew word “Passover”, literally meaning “transition”: the Lord brought the Jews languishing in Egyptian slavery out of Egypt. In this regard, the holiday of the Old Testament Easter was established, in the days of which the Lord Jesus Christ was crucified and resurrected.

The connection with the theme of the Song of Moses is carried out both through the meaning of the word "Easter", and through the words "Christ God has transcended us." But if God brought the Jews out of Egypt in the Old Testament and transferred them through the Red Sea, then the New Testament Easter is the transition from death to life and from earth to heaven, because Christ (“heavenly man” according to 1 Corinthians 15: 47– 48) By His resurrection, he opens “the way of all flesh to the resurrection from the dead” (1 Cor. 15:22 – “As everyone dies in Adam, so everyone in Christ will live”) and leads us to heaven (see Phil 3:20: “Our but residence is in heaven … ”).

Singing victorious: a victorious song (epinicius) – a hymn singing a victory (a special genre of ancient Greek literature). This refers to a song sung during the passage through the Red Sea (another connection with a prophetic song).

Canto 1, Troparia 1

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation by E. Lovyagin Let us purify our senses and see / the unapproachable light / of the Resurrection, Christ / shining, / and rejoice, flowing, / let us hear clearly, / victorious singing. We will clear our feelings and see / the impregnable light of the resurrection / the shining Christ, / and saying: “Rejoice!” / We will clearly hear / singing the song of victory. We will clear our feelings and see how Christ shines with the impenetrable light of the Resurrection and how “Rejoice!” Says – we will clearly hear the song of victory singing. We will purify our feelings, and we will see Christ shining with the impregnable light of the resurrection and “rejoice”, we will clearly hear from him, singing (song) of victory.

The theme of light, begun in the irmos, continues in the first troparion (generally speaking, this theme literally permeates the whole canon and is mentioned in all songs except the 6th, the irmos of which is dedicated to the descent of Christ into hell). The light of the Resurrection of Christ, which is mentioned here, can be seen only by purifying the senses, as well as the mind and heart in accordance with the well-known words of Christ “Blessed are the pure in heart, for they will see God” (Matthew 5: 8). Thus, a true celebration of Easter is possible only through "purification of the senses", that is, repentance, virtuous life and ascetic feat.

Pr Nicodemus Svyatorets believes that in this troparion John borrowed the thought of purifying the senses from the Word at Easter st. Gregory: “Observed until the fifth day (the lamb sacrificed on Easter, which represents Christ); maybe because my sacrifice is a cleansing for the (five) senses, from which I fall and in which there is abuse, because they accept the sting of sin in themselves. "

In an unapproachable light – these words are taken from 1 Timothy 6:15, where God the Father is said to live “in an unapproachable light”.

Rejoice, having a drink — see Matthew 28: 9: “When did they go to tell his disciples, and behold Jesus met them and said: Rejoice! And they, having come in, clutched at His feet and bowed to Him. "

The winning singing is the rhyme towards the end of the irmos (it should be noted that in the Greek canons the troparians are rhythmically similar to the irmos of the corresponding song; unfortunately, in the Slavic translation this connection is usually lost).

Canto 1, Troparion 2

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation E. Lovyagin Heaven ought to be merrily worthy, / May the earth rejoice, / may the world celebrate, / visible and invisible: / Christ is everlasting, / eternal joy. Heaven is worthy to be merry, / may the earth rejoice / may the whole world celebrate / both visible and invisible: / for Christ has risen, everlasting joy. Let heaven reign in dignity, and the earth will rejoice, may it celebrate the world, both visible and invisible, for Christ has risen, everlasting joy. Heaven is worthy and merry, the earth may be joyful, and may the whole world celebrate, visible and invisible; for Christ has risen – everlasting joy.

Heaven shall be dignified and rejoiced, but the earth may rejoice – borrowed from the Word of st. Gregory at Christmas, where he says the following: “And to say together: may heaven rejoice and the earth be glad for the sake of Heaven, then the earth” (that is, Christ), and the Theologian, in turn, borrows this from Ps 95:11: “May the heavens be merry, and may the earth triumph; let the sea make noise and that fill it. ”

Let the world celebrate, visible all and invisible – is borrowed from the Word of st. Gregory on Easter, which shows an angel who appeared to the saint, who says: "Now is the salvation of the world, visible and invisible."

Christ of the east – is borrowed from the same Word: "Christ from the dead (that is, he has risen) – co-arise with him and you." This thought of St. Gregory – an allusion to the words of Ap. Paul “But Christ rose from the dead, the firstborn of the dead” (1 Cor 15:20), “For if we are united with Him in the likeness of His death, we must be united in the likeness of the resurrection” (Rom 6: 5), “If the Spirit The one who raised Jesus from the dead lives in you, then the One who raised Christ from the dead will also revive your mortal bodies with His Spirit that dwells in you ”(Rom. 8:11),“ God raised the Lord, and will raise us with His power ”(1 Cor. 6:14) and “The word is true: if we died with him, then we shall live with him” (2 Tim. 2:11).

Everlasting joy – borrowed from the Word of st. Gregory at Pentecost, where Christ is called celebration and rejoicing: "In the very Word and God and our Lord Jesus Christ, the true festival of the saved and rejoicing."

Canto 3, irmos

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation E. Lovyagin Come, we drink new beer, / not miraculous from the stone barren miracle, / but incorruptible source / from the tomb of Christ who has come to life, / We affirm in Nemzhe. Come, we will drink a new drink, / not miraculously emanated from a barren stone, / but a source of immortality / spilled from the sepulcher of Christ, / on which we are affirmed. Come, we’ll drink a new drink, miraculously hauled out not of barren stone, but from the tomb of Christ, which poured out the source of incorruptibility by rain, – in Him we affirm. Come, we will begin to drink a new drink, miraculously bleached, not from a barren stone, but from the tomb, which has revealed the source of incorruption, (from the tomb) of Christ, on which we are established.

Here is an ancient miracle when during the pilgrimage of the Israelites through the wilderness God, through the prayer of Moses, drained water from the rock – “barren stone” (Exodus 17: 1–7) – it is compared to how the source of incorruption flows from the stone tomb of Christ, like rain . O. Mikhail Zheltov in his commentary notes that the themes of rain and wandering in the desert are, generally speaking, not the 3rd, but the 2nd Biblical song (Deuteronomy 32: 1–43). A similar question poses and prp. Nicodemus Svyatorets: why is the irmos mentioned a new drink that has no connection with the 3rd prophetic song (1 Kings 2: 1-10)?

He answers his question this way: the connection with the Song of Anna is carried out through the words “We affirm in Nemzhe”: this song begins with the words “my heart rejoiced in the Lord” (1 Kings 2: 1), which in the Greek translation of the Seventy (namely, they read it John Damascene and Nicodemus Svyatorets), from which the Church Slavonic translation of the Old Testament is made, is transmitted as "establish my heart in the Lord."

Since the stone is solid, it is also possible here after prp. Nicodemus saw a connection with the prophetic song. And the stone is the famous image of Christ: see Isa. 28:16: “Behold, I lay the foundation on Zion’s stone, – a tested stone, a cornerstone, a precious stone, firmly established: he who believes in it will not be ashamed” and Psalm 117: 22: “Stone , which the builders rejected, became the head of the corner. "

The images of drinking from stone, understood in the Christological sense, we see in Ap. Paul: “and they all drank the same spiritual drink: for they drank from the spiritual subsequent stone; the stone was Christ ”(1 Cor 10: 4). The theme of drinking from Christ’s source of incorruption and immortality is one of the cross-cutting themes of the Gospel of John, for example: “whoever drinks the water that I will give him will not thirst forever; but the water that I will give him will become in him the source of water flowing into eternal life ”(John 4:14),“ whoever thirsts, come to Me and drink ”(John 7:37), etc. And in the light words from the same Gospel “My flesh truly is food, and my blood truly is drink” (John 6:55), words about a new drink from the source of immortality acquire an undoubted eucharistic meaning.

Canto 3, Troparia 1

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation by E. Lovyagin Nowadays all the whole world is filled with light, / the heavens and the earth, and the underworld: / may all creature celebrate / the Christ's rise, / it is affirmed in it. Now everything has been filled with light, / and heaven, and the earth and the underworld: / may the whole creation celebrate the rebellion of Christ, / on which it is established. Now everything has been filled with light: heaven and earth, and hell; therefore, let all creation celebrate the rebellion of Christ, in which it is affirmed. Now everything has been filled with light – heaven, earth and (places) underworld; may the whole creature celebrate the rebellion of Christ, in which it is established.

In this troparion, the disclosure of the theme of light, which has already been mentioned, continues. The songwriter notes that after the Resurrection of Christ, not only heaven and earth are filled with light, but also hell (hell), which was previously a place of darkness. But after Christ descended into hell, and the netherworld was filled with the light of the Godhead Himself: as Isaiah prophesied, “the light will shine upon the inhabitants of the land of shadow” (Isa. 9: 2). This abolition of darkness brings joy to all creatures (see Rom. 8: 19–21: “For the creature with hope awaits the revelation of the sons of God, because the creature submitted to the vanity not voluntarily, but by the will of those who conquered it, in the hope that the creature itself would be freed from slavery to corruption to the freedom of the glory of the children of God. ”)

The same affirms – prp. Nicodemus writes that in some lists it is “in him” (that is, the Resurrection), but it is more correct to write “in him” (that is, Christ), according to two interpreters of the canons and in accordance with the Song of Anna, which says: “Establish my heart in the Lord. "

Song 3, Troparion 2

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation by E. Lovyagin Yesterday you burst in Christ, / I share this day / I will be resurrected to You / / You will spread yourselves yesterday, / I myself should glorify the Savior in Your Kingdom. Yesterday I was buried with Thee, Christ, / – I rise up with Thee who has risen up today; / I crucified with Thee yesterday: / Glorify me with Thee, Savior, / in Your Kingdom! Yesterday I was buried with You, Christ — I rise today with You, the risen; I was crucified with You yesterday – Now I myself will be glorified, Savior, in Your Kingdom. Yesterday I was buried with Thee, Christ, today I am rising with Thee risen; Yesterday I crucified with Thee; glorify you yourself, the Savior, and me in your kingdom.

This troparia uses the expressions from the 1st Word of Gregory the Theologian: “Yesterday I crucified with Christ, today I am glorified with Him; Yesterday I was dying with Him, today I am reviving with Him; buried yesterday with Him, today I rise with Him. ” The words about the crucifixion, dying and burial with Christ can be understood as an indication of the services of the Holy Week.

You can also see in this troparion a reference to the theme of baptism that took place in antiquity on the evening before Easter (they tried to coincide with the baptism of the announced on the evening before Easter so that their church life would begin on the main holiday of the year): “So we buried Him with baptism into death, so that just as Christ rose from the dead with the glory of the Father, so we walk in a new life. For if we are united with Him in the likeness of His death, we must be united in the likeness of the resurrection ”(Rom. 6: 4–5).

Go around you … Glorify me yourself … – see “And if children, then heirs, heirs of God, joint-heirs with Christ, if only we suffer with Him, to be glorified with Him” (Rom. 8:17) and “if we are with Him dead, then we shall live with him; if we endure, we shall reign with him ”(2 Tim. 2: 11–12).

Canto 4, Irmos

Church Slavonic Translation of Hieromonk Ambrose (Timroth) Interlinear Translation E. Lovyagin At the Divine Guard / the God-blessed Habakkuk / may he be with us and show / the luminous Angel, / clearly saying: / salvation to the world today / as Christ is resurrected / is omnipotent. On divine guard / Theological Habakkuk may be with us / and show the luminiferous Angel, / clearly proclaiming: / "This day is the salvation of the world, / for Christ has resurrected / as omnipotent." On a divine guard, Habakkuk, broadcasting about God, let him stand with us and show a luminiferous angel who says loudly: "Today is the salvation of the world, for Christ has resurrected because He is omnipotent." God-blessed Habakkuk will be with us on the Divine Guard and will show the luminiferous Angel who clearly exclaims: now is salvation to the world, for Christ has resurrected, as omnipotent.

The Hirmosas of the 4th song refer to the Song of the Prophet Habakkuk (Hab 3: 2–19) or to other verses of the book of this prophet. In our case, this is the 1st verse of the 2nd chapter: “I became my guard and, standing on the tower, watched to find out what He would say in me and what should I answer according to my complaint?”

Gregory the Theologian connected these words of Habakkuk in the 45th Word for Easter with the theme of the Resurrection of Christ: “I will stand guard over me, says the wonderful Habakkuk. I will also become with him now, according to the information given to me by the Spirit of authority and contemplation; I will look and find out what will be shown to me and what is spoken. I stood and looked: and now, my husband ascended the clouds … and the image as the image of an angel … He exclaimed in a loud voice and said: “Now is the salvation of the world, the world visible and the invisible world!” ”. Thus, the prophetic vision of Habakkuk is attributed to an angel announcing the Resurrection of Christ.

As we see, pr. John of Damascus uses the expressions of st. Gregory, but omits the angel’s words: “visible to the world and the invisible world”, because he had already used them in the troparion of the first song, writing: “Let the world celebrate, but the whole and the invisible are visible.” To the said St. Gregory of Damascus adds the words “as Christ is risen, as omnipotent”, rightly seeing in the Resurrection of Christ the evidence of His omnipotence.

Canto 4, Troparia 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Мужеский убо пол, / яко разверзый девственную утробу, / явися Христос: / яко человек же, / Агнец наречеся: / непорочен же, / яко невкусен скверны, / наша Пасха, / и яко Бог истинен / совершен речеся. Мужем, как разверзший девственное чрево, / явился Христос; / а как предлагаемый в пищу, назван Агнцем, / непорочным же – как непричастный скверне, / Он, наша Пасха; / и, как Бог истинный, / зовется совершенным. Мужского пола, потому что Он раскрыл девствующую утробу, явился Христос; поскольку же Он – снедь (βροτὁς), то был назван агнцем, непорочным же – как не вкусивший скверны, наша Пасха, и поскольку Он Бог истинный, то совершенным назван. Наша Пасха – мужеский пол, так как разверзший девственную утробу есть Христос; Он назван агнцем, как предлагаемый в снедь, – непорочным, как непричастный нечистоты (греха), а как истинный Бог – наречен совершенным.

Данный тропарь использует то место из 45-го Слова свт. Григория, где аллегорически истолковывается положение Закона Моисеева о агнце, приносимом в жертву на Пасху: «Для сего берется овча – по незлобию и как одеяние древнего обнажения… Совершенно – не только по Божеству, в сравнении с Которым ничего нет совершеннее, но и по воспринятому (то есть по человечеству), которое помазано Божеством… Мужеский пол – потому что по великой власти насилием расторгает девственные и матерние узы, и рождается от пророчицы мужеский пол, как благовествует Исаия. Непорочно и нескверно, потому что врачует от пороков и от сердечных немощей и скверн».

Этот агнец, приносимый в жертву на праздник Пасхи в Ветхом Завете, был образом Христа, действительно закланного в самый день Великой пятницы. Все необходимые атрибуты ветхозаветного пасхального агнца (совершенный, мужеского пола, непорочный) полностью проявились во Христе: как отверзший в Своем рождении утробу Девы, Он предстал существом мужеского пола; а как существо смертное – был назван Иоанном Крестителем агнцем (см. Ин 1:29: «На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира»).

Яко человек – привычный нам славянский перевод сделан с греческих списков, содержащих ошибку, о которой прп. Никодим говорит в своем толковании: вместо βροτὁς (снедь) в них пишется βροτὁ – человек, смертный. Следует понимать это место как «яко снедь агнец наречеся», как мы и видим во всех трёх переводах на русский язык. Снедью, пищей Христос называется в известном месте из Евангелия от Иоанна: «Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» (Ин 6:55).

Наша Пасха – так называет Христа ап. Павел в 1 Кор 5:7: «…ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас» (пасхой назывался не только праздник, но и сама пасхальная жертва).

Песнь 4, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Яко единолетный агнец, / благословенный нам венец Христос, / волею за всех заклан бысть, / Пасха чистительная, / и паки из гроба красное / правды нам возсия Солнце. Как однолетний агнец, / для нас – добрый венец, / Благословенный добровольно заколот за всех, / как Пасха очистительная, / и вновь воссиял нам из гроба / прекрасным правды Солнцем. Как однолетний ягненок, благословляемый нами, венец благой по доброй воле за всех был принесен в жертву, Пасха очистительная / искупительная, и снова из гроба прекрасное правды нам воссияло солнце. Благословляемый нами венец – Христос, как однолетный агнец, добровольно заклался за всех в очистительную Пасху, и опять из гроба воссиял нам, (как) прекрасное солнце правды.

В этом тропаре продолжается раскрытие темы Христа как Агнца Божия, берущего грех мира.

Единолетный – таков должен быть согласно Закону Моисееву возраст агнца, приносимого в пасхальную жертву: «Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз» (Исх 12:5).

Для истолкования этого непременного атрибута пасхального агнца песнописец использует понятие благословенного венца благости Божией, как на церковном языке именуется годовой цикл, и рождественский образ Солнца правды применительно ко Христу воскресшему: как единолетний ягненок, Христос, ставший для нас словно единым благословенным венцом благости Божией, добровольно отдал Себя на заколение за всех, став не только Пасхой, но и очистительной жертвой, но снова воссияло для нас из гроба Солнце праведности. Единый год земной жизни Спасителя закончился со смертью Его на Кресте, но в Воскресении начинается для нас новый «год» Его бытия – в нашем следовании путем Его праведности.

Благословенный нам венец Христос – см. Пс 64:12 согласно переводу П. Юнгерова с Септуагинты: «Ты благословишь венец лета благости Твоей, и поля Твои наполнятся туком».

Песнь 4, тропарь 3

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Богоотец убо Давид / пред сенным ковчегом скакаше играя, / людие же Божии святии, / образов сбытие зряще, / веселимся Божественне, / яко воскресе Христос, / яко Всесилен. Богоотец Давид / пред ковчегом, подобным тени, скакал, играя; / мы же, святой народ Божий, / исполнение прообразов видя, / возрадуемся боговдохновенно, / ибо воскрес Христос, как всемогущий. Богоотец Давид перед символическим ковчегом прыгал, скача, а мы, народ Божий святой, предзнаменований совершение видя, да возвеселимся боговдохновенно, потому что воскрес Христос, ибо Он всесильный. Богоотец Давид в восторге скакал пред прообразовательным ковчегом: мы же, святый народ Божий, видя исполнение прообразований, (тем более) да возвеселимся священно: ибо воскрес Христос, как всесильный.

В этом тропаре Дамаскин обращается к истории ковчега завета. Некогда ковчег был захвачен филистимлянами, а потом чудесным образом вновь освобождён из их рук и возвращён иудеям. Давид, воцарившись в Иерусалиме, перенёс его на то место, где впоследствии его сыном Соломоном был построен Храм Господень. Во время перенесения Ковчега «Давид скакал из всей силы пред Господом» (2 Цар 6:14), выражая тем самым свою радость о Нём.

В этой истории песнописец видит образ Воскресения Христова. Некогда предок Христа по плоти царь Давид скакал в пляске перед ковчегом Ветхого Завета, бывшего лишь образом и тенью Нового, мы же, святой народ Божий, видим перед собой воплощение ветхозаветных прообразов. Тем большей радостью и весельем, согласно толкованию прп. Никодима, должны мы исполниться.

Песнь 5, ирмос

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Утренюем утреннюю глубоку, / и вместо мира песнь принесем Владыце, / и Христа узрим / правды Солнце, / всем жизнь возсияюща. Бодрствовать будем с раннего утра / и, вместо мvра, песнь принесем Владыке, / и Христа узрим – правды Солнце, / всем жизнь излучающее. Встанем ранним / глубоким утром и вместо мира песнь принесем Владыке и Христа увидим, правды Солнце, всем жизнь воссиявающего / рождающего. Восстанем в глубокое утро, и вместо мира принесем песнь Владыке, и узрим Христа – Солнце правды, – всех жизнию озаряющего.

Ирмос 5-й песни содержит парафраз 5-й библейской песни пророка Исаии (Ис 26:9–19): «От нощи утренюет дух мой к Тебе, Боже…» («Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра…» в синодальном переводе, «От ночи дух мой стремится к Тебе, Боже…» в переводе П. Юнгерова). Славянское слово «утреневати» буквально означает «пристально вглядываться во время предрассветных сумерек», а в переносном – «рано встать от сна».

Вместо мира песнь принесем Владыце – ночное пение Воскресшему Христу соотносится с тем, как мироносицы рано утром приходят ко гробу Христа: «В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу» (Лк 24:1).

Правды Солнце – см. Мал. 4:2: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его».

Песнь 5, тропарь 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Безмерное Твое благоутробие, / адовыми узами содержимии зряще, / к свету идяху Христе, / веселыми ногами, / Пасху хваляще вечную. Безмерное Твое милосердие видя, Христе, / связанные узами ада / к свету устремлялись / радостными стопами, / восхваляя Пасху вечную. Безмерное Твое благоутробие видя, содержимые в адовых узах к свету спешили, Христе, радостной стопой, Пасхе рукоплеская вечной. Узрев безмерное твое милосердие, содержимые в адовых узах радостными стопами потекли к (Тебе) свету, Христе, прославляя вечную Пасху.

Темой данного тропаря является сошествие Христово во ад, освободившее содержащихся в нем узников, – всех тех, кто умер до Христа (тема сошествия во ад будет развита в ирмосе 6-й песни). Те, кто был связан узами ада, видят безмерное Христово милосердие, проявившееся в том, что Христос сходит во ад, чтобы находящихся там освободить от тьмы и возвести к свету Царствия Небесного, и видя это, с радостью спешат достигнуть вожделенного света.

Согласно толкованию прп. Никодима, образы этого тропаря заимствованы из слов Псалтири и Книги пророка Исаии, в которых справедливо можно увидеть пророчество о сошествии Христа во ад: Пс 145:7 – «Господь разрешает узников» («Господь решит окованныя» по-славянски) и Ис 49:8–9 – «во время благоприятное Я услышал Тебя, и в день спасения помог Тебе; и Я буду охранять Тебя, и сделаю Тебя заветом народа, чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные, сказать узникам: “выходите” , и тем, которые во тьме: “покажитесь”». Добавим к этому, что о сошествии Христа во ад говорится в 1-м Послании Петра: «потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (1 Пет 3:18–19).

Пасху хваляще вечную – снова обращение к значению слова «пасха» как «переход». Как при Моисее Господь вывел народ израильский из Египта, так и Христос выводит узников из ада.

Песнь 5, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Приступим свещеноснии, / исходящу Христу из гроба, яко жениху, / и спразднуем любопразднственными чинми / Пасху Божию спасительную. Приблизимся со светильниками в руках ко Христу, / выходящему из гроба, как жениху, / и отпразднуем вместе / с торжествующими Небесными полками / Пасху Божию спасительную. Приблизимся / приступим, носящие светильники, к Христу, выходящему из гроба, как к жениху, и будем праздновать вместе с любящими празднества чинами Пасху Божию спасительную. Со светильниками в руках пойдем во сретение Христу, исходящему из гроба, как жениху, и с радостно-празднующими чинами (Ангелов) будем праздновать спасительную Божию Пасху.

В этом тропаре песнописец обращается к образам притчи о 10 девах, применяя их к празднованию Пасхи, которое по обычаю с древности сопровождалось зажиганием большого числа светильников. «Прекрасно у нас и вчера блистало и осиявалось все светом, каким наполнили мы и частные дома, и места общественные, щедрыми огнями просветив ночь» – говорит в Слове на Пасху святитель Григорий Богослов. Притча о 10 девах, как и все притчи 25-й главы Евангелия от Матфея, носит, как известно, эсхатологический характер. Применение образов этой притчи к исхождению Христа из гроба подчёркивает эсхатологическое значение Воскресения Христова как начала нового творения (ещё более явно это будет подчёркнуто во 2-м тропаре 7-й песни).

Любопразднственными чинми – имеются в виду ангелы, радующиеся о Воскресении Христовом: «Ибо я уверен, что небесные силы радуются и торжествуют сегодня с нами; потому что они человеколюбивы и боголюбивы» (свт. Григорий Богослов, Слово на Рождество Христово). «И если при обращении одного грешника бывает радость на земле и на небе, то тем более будет радость на небе, когда вся вселенная исторгнута из рук дьявола» (свт. Иоанн Златоуст, Слово против упивающихся и на воскресение). Соединить нашу радость с радостью ангелов и призывает нас Иоанн Дамаскин.

Песнь 6, ирмос

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Снизшел еси в преисподняя земли, / и сокрушил еси вереи вечныя, / содержащия связанныя, Христе, / и тридневен, яко от кита Иона, / воскресл еси от гроба. Сошел Ты в глубочайшие места земли / и сокрушил засовы вечные, / державшие заключенных в оковы, Христе, / и на третий день, как из кита Иона, / воскрес из гроба. Ты сошел в преисподние места земли и разрушил засовы вечные, которые удерживали связанных, Христе, и тридневен, как из кита Иона, поднялся из гроба. Снисшел ты в преисподние (места) земли, и сокрушил вечные заклепы, содержащие узников, Христе, и в третий день, как Иона из кита, вышел из гроба.

Ирмосы 6-й песни канона используют тему Песни Ионы (2-я глава), которую пророк воспел во чреве кита. Как известно, Сам Христос видел в пророчестве Ионы образ Своего погребения и воскресения: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф 12:40). Поэтому не удивительно, что Иоанн Дамаскин в этом ирмосе соотносит погружение Ионы на дно моря с сошествием Христа во ад, а освобождение из чрева кита спустя три дня – с тридневным Воскресением Христовым. Очень удачно образ «верей вечных» из пророческой песни (Иона 2:7 – «снидóхъ въ зéмлю, ея́же вереи́ ея́ заклéпи въчнiи» по-славянски, «до основания гор я нисшел, земля своими запорами навек заградила меня» в русском синодальном переводе, «я сошел в землю, у которой запоры на веки удерживают» в переводе П. Юнгерова) применяется к сокрушению Христом адовых оков, удерживавших в аду умерших.

Впрочем, преподобный Никодим в своём толковании связывает сокрушение адовых уз не столько с пророчеством Ионы, сколько с пророчеством Исаии: «Я пойду пред тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры железные сломаю; и отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства» (Ис 45:2–3). Объясняет это он тем, что в пророчестве Ионы говорится о самих оковах преисподней, но не говорится об их сокрушении, о котором сказано в пророчестве Исаии. Таким образом, справедливо видеть в ирмосе соединение образов двух пророчеств подобно тому, например, как в ирмосе 4-й песни канона Космы Маюмского на Рождество Христово образы пророческой песни Аввакума соединяются с образами пророчества Исаии о Жезле от корня Иессеева и Даниила о камне нерукосечном.

Песнь 6, тропарь 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Сохранив цела знамения Христе, / воскресл еси от гроба, / ключи Девы не вредивый в рождестве Твоем, / и отверзл еси нам райския двери. Сохранив печати целыми, Христе, / Ты восстал из гроба, / заключенного чрева Девы / не повредивший при рождении Твоем, / и открыл нам райские двери. Сохранив печати нетронутыми / целыми / неповрежденными, Христе, Ты восстал из гроба, ключи Девы не разрушивший во время Своего рождения, и открыл нам райские врата / двери. Не повредивший заключенной (утробы) Девы в рождении твоем, Христе, ты восстал и из гроба, сохранив целыми печати его, и отверз нам двери рая.

В этом тропаре проводится параллель между девственным рождением Христа от Богородицы и Его воскресением из мёртвых. Как Богородица осталась Приснодевой и по Рождестве, так и Христос вышел из гроба, не повредив печатей, поставленных на закрывающем гроб камне первосвященниками с санкции Пилата.

То, что Христос покинул гроб раньше, чем был отвален камень, можно понять из того, что согласно повествованию Евангелия от Матфея камень был отвален на глазах пришедших к гробу Магдалины и «другой Марии», а то, как Христос выходил из гроба, они не видели – значит, Он вышел из гроба раньше. Таким образом, камень был отвален не для того, чтобы дать Христу выйти из гроба (как мы знаем из описания Его явлений по Воскресении, Он мог проходить через запертые двери), а для того, чтобы дать возможность проникнуть в гроб мироносицам, Петру и Иоанну и таким образом убедиться, что Тела Христова там нет. А в том, что Воскресший вышел из закрытого гроба, Дамаскин видит образ отвезения Им райских врат.

Песнь 6, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Спасе мой, / живое же и нежертвенное заколение, / яко Бог Сам Себе / волею привел Отцу, / совоскресил еси всероднаго Адама, / воскрес от гроба. Спаситель мой, / живая и не закалываемая жертва! / Сам Себя, как Бог, / добровольно принеся Отцу, / Ты воскресил с Собою / общего родоначальника Адама, / воскреснув из гроба. Спаситель мой, живое и не принесенное в жертву жертвенное животное, как Бог, Сам Себя добровольно приводя к Отцу, Ты совоскресил всеродного в себе весь род Адама, прежде воскреснув из гроба. Спаситель мой, живая и, как Бог, незакалаемая жертва! Добровольно приведши себя к Отцу, и восстав из гроба, ты воскресил вместе и родоначальника Адама.

Этот тропарь восходит к следующему месту из Слова свт. Григория на Пасху: «Их (жертвы закона) не оставил Бог вовсе неосвященными, несовершенными и ограничивающимися одним пролитием крови; но к законным жертвам присоединяется великая и относительно к первому Естеству, так сказать, незакалаемая Жертва – очищение не малой части вселенной, и не на малое время, но целого мира и вечное». Христос Сам Себя приносит Отцу, подобно жертвенному животному, будучи одновременно и заколот как жертва, и не заколот: заколот по Своему человечеству, потому что по Своей человеческой природе Он страдает и закалается как жертва, а не заколот – по Своему Божеству, так как Божественная природа страданий не испытывает (бесстрастна).

Другая мысль тропаря – то, что Воскресению Христову приобщается Адам как родоначальник всего человечества: плодом добровольной искупительной жертвы Христа является то, что «как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор 15:22), так как «если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Рим 6:5). Обе этих мысли получат свое развитие в ирмосе 7-й песни.

Обратим также внимание на то, что представление о Христе как о Жертве восходит к Новому Завету, см. Рим 3:25: «Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде», Евр 9:11–12: «Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление» и т. п.

Песнь 7, ирмос

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Отроки от пещи избавивый, / быв Человек, / страждет яко смертен, / и страстию смертное, / в нетления облачит благолепие, / Един благословен / отцев Бог, и препрославлен. Отроков из печи Избавивший, / став человеком, / страдает как смертный, / и Своим страданием / облекает смертное в красоту бессмертия, / Единый благословенный / Бог отцов и препрославленный. Тот, кто спас / освободил детей из печи, став человек, страдает как смертный и с помощью страдания смертное одевает в благолепие нетления, один благословенный отцов Бог и препрославленный. Избавивший отроков из пещи, соделавшись человеком, страждет как смертный, и страданием (своим) облекает смертное в красоту бессмертия; един Бог отцев – благословен и препрославлен.

Ирмосы 7-й песни использует темы из 1-й части Песни трёх отроков, которую мы слышим в конце последней паремии Литургии Великой Субботы. Некогда за отказ поклониться идолу три отрока израильских были брошены Навуходоносором в печь, откуда их избавил Некто «подобный Сыну Божию»: «Тогда Навуходоносор исполнился ярости…, и самым сильным мужам из войска своего приказал связать… и бросить их в печь, раскаленную огнем… Но Ангел Господень сошел в печь… и выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер… Навуходоносор царь… cказал: вот, я вижу четырех мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвертого подобен сыну Божию» (Дан 3:19–20, 49–50, 91–92).

Три отрока в пещи огненной. Фреска

В этом таинственном Некто правомерно видеть «великого совета Ангела», как пророк Исаия называет Единородного Сына Божия (Ис 9:6). Тот, Кто избавил отроков от огненной смерти, «Единый Бог отцов», Сам страдает по-Своему как смертный человек (отметим, что из печи вышли только трое отроков, но не Четвёртый – в этом мы можем усмотреть таинственное указание на страдания Сына Божия и Его искупительную смерть). Но тем самым Он облачает смертное в благолепие нетления: «вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою» (2 Кор 8:9), «ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор 15:53). Так преподобный Иоанн искусно соединяет в этом ирмосе тему 7-й пророческой песни с темой Воскресения Христова.

Песнь 7, тропарь 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Жены с миры богомудрыя в след Тебе течаху: / Егоже, яко мертва, со слезами искаху, / поклонишася радующияся Живому Богу, / и Пасху тайную / Твоим, Христе, учеником благовестиша. Жены Богомудрые / с благовониями вслед Тебе спешили. / Но Кого они, как смертного, со слезами искали, / Тому с радостью поклонились, как живому Богу, / и Пасху таинственную / ученикам Твоим, Христе, благовествовали. Женщины с миром богомудрые за Тобой спешили / бежали; Кого они, как смертного, со слезами искали, Тому поклонились с радостью – Живому Богу, и Пасху таинственную Твоим, Христе, ученикам, благовествовали. Богомудрые жены вслед за тобою спешили с благовонными мастями; но кого они, как мертвого, искали со слезами, тому поклонились с радостию, (как) живому Богу, и ученикам твоим, Христе, возвестили таинственную Пасху.

В этом тропаре можно найти две отсылки к Священному Писанию. Первая из них достаточно прозрачна – это повествование о том, как жены-мироносицы пришли ко Христову гробу: «И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его. Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф 28:8–9).

Вторая, куда менее очевидная ссылка, на которую обращает внимание прп. Никодим, – на следующее место из Песни Песней: «Имя твое – как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя. Влеки меня, мы побежим за тобою; царь ввел меня в чертоги свои» (Песн 1:2–3). При всём различии (например, упоминавшиеся в Песни Песней – юные девушки, мироносицы же, очевидно, не столь молоды) объединяет их то, что в обоих случаях героини были движимы любовью.

Песнь 7, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Смерти празднуем умерщвление, / адово разрушение, / иного жития вечнаго начало, / и играюще поем Виновнаго, / Единаго благословеннаго / отцев Бога, и препрославленнаго. Смерти празднуем умерщвление, / ада разрушение, / иной – вечной – жизни начало, / и в восторге воспеваем тому Виновника / – Единого благословенного / Бога отцов и препрославленного. Смерти празднуем умерщвление, ада разрушение / уничтожение / убийство, иного жития вечного начаток и, прыгая / радуясь, воспеваем Того, Кто есть причина этого, – Единого благословенного Бога отцов и препрославленного. Мы празднуем умерщвление смерти, разрушение ада, начало другой вечной жизни, и в восторге воспеваем Виновника (сего), единого Бога отцев, благословенного и препрославленного.

В этом тропаре кратко суммируется содержание праздника христианской Пасхи: мы празднуем упразднение смерти, разрушение ада как места принудительного пребывания душ всех усопших и начало новой, вечной жизни, которую мы имеем во Христе: «Последний же враг истребится – смерть» – говорит апостол Павел (1 Кор 15:26). «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» – говорит именем Господним пророк Осия (Ос 13:14). Наконец, Сам Христос сказал: «Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6:40). Как же после этого не воспеть c ликованием (буквально – с плясками) Сказавшего это – Того, Кто есть причина (по-славянски – «виновного») столь великих благодеяний?

Песнь 7, тропарь 3

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Яко воистинну священная, / и всепразднственная сия спасительная нощь, / и светозарная, / светоноснаго дне, / востания сущи провозвестница: / в нейже безлетный Свет из гроба плотски всем возсия. Поистине священна / и в достойна всякого торжества / эта ночь, спасительная и светозарная, / светоносного дня воскресения предвестница, / в которую вечный Свет / из гроба во плоти для всех воссиял. Поистине священна и вся является праздником эта спасительная ночь и светозарная, которая есть предвозвестница светоносного дня восстания и в которую вневременный Свет из гроба плотски всем воссиял. Поистине священна и достойна всякого торжества сия спасительная и светозарная ночь, предвозвестница светоносного дня воскресения, в которую безлетный Свет во плоти для всех воссиял из гроба.

В этом тропаре песнописец вновь возвращается к теме света Воскресения Христова, который стал предвозвещением блистательного дня всеобщего воскресения из мертвых: «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его» (1 Кор 15:22–24).

Как и многие другие тропари Пасхального канона, данный тропарь перефразирует 45-е Слово свт. Григория, а именно то место, где он говорит об иллюминации, устроенной тогдашними христианами, зажигавшими множество светильников и проводившими пасхальную ночь в бдении и ожидании Воскресения Христова: «Прекрасно у нас и вчера блистало и сияло все светом, каким наполнили мы и частные дома, и места общественные, когда люди, всякого почти рода и всякого звания, щедрыми огнями осветили ночь, в образ великого света… Но прекраснее и блистательнее нынешняя светозарность, потому что вчерашний свет был предтечей великого и воскресшего Света, и как бы предпраздничным весельем; а ныне празднуем само воскресение, не ожидаемое еще, но уже совершившееся и примиряющее собой весь мир».

Разумеется, свет этих светильников есть лишь образ того Света Истинного, который, по словам евангелиста Иоанна, «просвещает всякого человека, грядущего в мир» (Ин 1:9). Так и праздник Пасхи – только провозвестник великого дня всеобщего воскресения, когда вся тварь будет избавлена от рабства смерти (ср. Евр 2:15) и Бог отрёт всякую слезу с очей людей Своих (см. Откр 21:4).

Песнь 8, ирмос

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Сей нареченный и святый день, / Един суббот Царь и Господь, / праздников праздник / и торжество есть торжеств, / воньже благословим Христа во веки. Этот желанный и святой день, / первый от субботы, царственный и главный, / есть праздников праздник / и торжество из торжеств. / В сей день благословляем Христа вовеки! Этот именитый / избранный и святой день, одна из суббот, царица и госпожа, праздников праздник и торжество есть торжеств, – в этот день благословим Христа во веки. Сей именитый и святый день, единственный, царь и господь суббот, праздник из праздников и торжество из торжеств; – в сей (день) благословим Христа во веки.

Ирмос 8-й песни построен вокруг цитаты из 45-го Слова Григория Богослова: «Пасха! Она у нас праздников праздник и торжество торжеств; она настолько превосходит все торжества, не только человеческие и земные…, но даже и Христовы и для Христа совершаемые, насколько солнце превосходит звезды» и обращается к теме Песни трёх отроков лишь в самом конце.

Един суббот – Христос воскрес в «едину от суббот» (см. Мф 21:1), т. е. в первый день иудейской седмицы. В повествовании Книги Бытия о сотворении мира день начала творения называется не первым, а единым (см. Быт 1:5: «…И был вечер, и было утро – день один») в силу своей уникальности – у него не было предшествующего. Таким же единственным, уникальным является и день Воскресения Христова – начало нового творения: см. «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор 5:17) или «И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое» (Откр 21:5).

Царь и Господь – точнее, «царица» (так в оригинале), что позаимствовано из Слова в Неделю Новую Григория Богослова: «Царица времен (весна) царице дней (Пасхе) последует и приносит ей в дар все, что ни есть прекраснейшего и приятнейшего» (ср. 2-й тропарь 1-й песни канона на Неделю Фомину). Пасха называется «царицей дней» по своему превосходству над другими праздниками. Ещё интересно отметить, что в иудейской традиции суббота (важнейший для Ветхого Завета праздник) нередко именуется Царицей-Субботой.

Праздников праздник и торжество торжеств – удвоение означает превосходную степень, ср. «Святое Святых» или «Песнь Песней».

Песнь 8, тропарь 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Приидите, новаго винограда рождения, / Божественнаго веселия, / в нарочитом дни Воскресения, / Царствия Христова приобщимся, / поюще Его / яко Бога во веки. Придите, вкусим нового плода / виноградной лозы, / Божественного веселья, / в славный день воскресения, / и примем участие в Царстве Христа, / воспевая Его, как Бога, вовеки. Придите – нового винограда плода, божественного веселья, в славный день восстания Царства и Христа приобщимся, воспевая Его как Бога во веки. Приидите, приобщимся новаго винограднаго плода – божественнаго веселия, в именитый день воскресения и царствия Христа, воспевая его, как Бога, во веки.

Этот тропарь приглашает всех приобщиться Христову Царству. Виноградная лоза – древний символ Израиля (вспомним песнь пророка Исаии о винограднике – Ис 5:1–7), – в Новом Завете становится символом Христа: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь» (Ин 15:1). Чтобы приносить плод, необходимо приобщиться Христу: «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего». Соединяя эти образы Евангелия от Иоанна со словами Евангелия от Луки («сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие» – Лк 22:18), преподобный Иоанн Дамаскин сравнивает день Воскресения Христова с плодом винограда от нового урожая и призывает вкусить от него. Можно также увидеть здесь отголосок слов апостола Павла о Христе как о «начатке и первенце из мертвых» (см. Кол 1:18, 1 Кор 15:20).

«Причащение апостолов». Архимандрит Зинон (Теодор), XX в.

Очевидно, что и настоящий тропарь, подобно ирмосу 3-й песни, имеет несомненный евхаристический смысл. Не удивительно, что в своём комментарии преподобный Никодим настоятельно призывает всех православных христиан к причащению Святых Христовых Таин на Пасху. Это является исконной практикой древней Церкви, но к концу XVIII века было, к сожалению, довольно прочно забыто, и большая часть христиан причащалась всего раз или два-три раза в год. Преподобный Никодим Святогорец решительно выступал против этой привычной, но, увы, порочной практики, побуждая вернуться к подлинно духовному празднованию Пасхи через причащение в этот нарочитый и святой день.

Песнь 8, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Возведи окрест очи твои, Сионе, и виждь: / се бо приидоша к тебе, / яко богосветлая светила, / от запада, и севера, и моря, / и востока чада твоя, / в тебе благословящая Христа во веки. Подними очи твои, Сион, / и вокруг посмотри: / ибо вот, сошлись к тебе, / как божественно сияющие светила, / от запада, и севера, / и моря и востока дети твои, / благословляющие в тебе Христа вовеки. Подними твои глаза, Сион, и посмотри вокруг, ибо вот, пришли к тебе источающие Божественный свет, словно светила, с запада и севера и от моря и с востока чада твои, в тебе благословляющие Христа во веки. Возведи взоры твои, Сион, вокруг себя и посмотри: вот стеклись к тебе как богосветлые светила, от запада, севера, моря и востока, дети твои, благословляющие в тебе Христа во веки.

Данный тропарь содержит парафраз следующих слов пророка Исаии: «Возведи очи твои и посмотри вокруг: все они собираются, идут к тебе; сыновья твои издалека идут и дочерей твоих на руках несут» (Ис 60:4 – входит в состав 2-й паремии Литургии Великой субботы) и «Вот, одни придут издалека; и вот, одни от севера и моря, а другие из земли Синим» (Ис 49:12 – входит в состав последней, 13-й паремии Литургии навечерия Богоявления). Понятен интерес к теме Сиона и Иерусалима подвизавшегося в обителях Святой земли преподобного Иоанна Дамаскина. Но, разумеется, речь идёт не только и не столько о земных Сионе и Иерусалиме, сколько об Иерусалиме Небесном, «сходящем свыше» (см. Откр 3:12, 21:2). Эта тема получит своё дальнейшее развитие в ирмосе 9-й песни.

Под чадами Сиона, собирающимися к Небесному Иерусалиму, преподобный Никодим в своём толковании понимает тех, кто оправдался через веру и Святое Крещение. Светилами они называются в соответствии с евангельскими словами «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф 13:43), восходящими к пророчеству Даниила о том, что в последний великий день воскресения из мёртвых «разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда» (Дан 12:3).

Песнь 8, тропарь 3 (троичен)

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Отче Вседержителю, и Слове, и Душе, / треми соединяемое во Ипостасех Естество, / Пресущественне и Пребожественне, / в Тя крестихомся, / и Тя благословим во вся веки. Отец Вседержитель, и Слово, и Дух, / Единое в трех Лицах Существо, / Всевышнее и Божественнейшее! / В Тебя мы крещены / и Тебя благословляем во все века. Отец Вседержитель, и Слово, и Дух, в трех ипостасях объединяемое естество, превыше сущности и превыше Божества, в Тебя мы крестились и Тебя благословляем во все веки. Отец Вседержитель и Слово и Дух! Существо единичное в трех лицах, всевышнее и Божественнейшее! Мы в Тебя крестились и Тебя будем благословлять во все веки.

Троичен восьмой песни, подобно второму тропарю третьей песни, обращается к теме крещения, которое, как уже говорилось выше, в древности старались приурочивать к вечеру перед Пасхой: «С вечера до пения петухов бодрствуя и … крестя оглашенных своих, и прочитав Евангелие … и предложив народу беседу, прекращайте сетование ваше» («Апостольские постановления» – литургико-канонический памятник III–IV века, книга 5, гл. 19).

Связь тем Воскресения Христова, крещения и Святой Троицы мы видим повествовании Евангелия от Матфея о явлении воскресшего Христа одиннадцати апостолам, поэтому особенно уместно вновь вспомнить о крещении именно в троичне:

Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь.

Отголосок последних слов этого отрывка «Я с вами во все дни до скончания века» прозвучит в первом тропаре последней, девятой песни. Как мы можем заметить, нечто подобное встречается в пасхальном каноне неоднократно: преподобный Иоанн нередко продолжает начатую им тему в одном из ближайших тропарей или ирмосов.

Песнь 9, ирмос

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина Светися, светися, / новый Иерусалиме: / слава бо Господня / на тебе возсия. / Ликуй ныне / и веселися, Сионе. / Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, / о востании Рождества Твоего. Светись, светись, новый Иерусалим, / ибо слава Господня над тобою взошла! / Ликуй ныне и красуйся, Сион! / Ты же радуйся, Чистая Богородица, / о воскресении Рожденного Тобой. Озаряйся светом, озаряйся светом / просвещайся, просвещайся/ светись, светись, новый Иерусалим, ибо слава Господня на тебе воссияла. Танцуй ныне и веселись, Сион, а Ты, Чистая, радуйся, Богородице, о восстании Рожденного Тобой. Озаряйся светом, озаряйся новый Иерусалим: ибо слава Господня воссияла над тобою; торжествуй ныне и веселись, Сион; и ты, Пречистая Богородица, радуйся о восстании Рожденного Тобою!

Как уже говорилась, тема света проходит красной нитью через весь канон Пасхи. Словами «Воскресения день, просветимся, людие» начинается ирмос первой песни. Ирмос последней, девятой песни вновь возвращается к ней, образуя таким образом inclusio (литературный приём, когда некая тема звучит в начале и в конце произведения, как бы заключая его в скобки). И не будет неправильным сказать, что светом, которым христиане призываются просветиться, является Невечерний Свет Царствия Господня, восходящий над Новым Иерусалимом.

Слова ирмоса восходят к пророчеству Исаии (Ис 60:16), которое читается в качестве 2-й паремии на Литургии Великой Субботы и к которому песнописец уже обращался во 2-м тропаре 8-й песни: «Восстань, светись, Иерусалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою» («Светись, светись…» согласно греческому переводу). А обращение к Пречистой Деве образует необходимую для ирмоса 9-й песни связь с Песнью Богородицы (Лк 1:46–55) – «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем». Воскресение Христово, принося радость всему миру, является, разумеется, сугубой радостью для Божией Матери, исцеляя рану, нанесённую смертью Сына Её душе (см. Лк 2:35 – «и Тебе Самой оружие пройдет душу»).

Песнь 9, тропарь 1

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина О Божественнаго, о любезнаго, / о сладчайшаго Твоего гласа! / С нами бо неложно / обещался еси быти, / до скончания века Христе: / Егоже, вернии, / утверждение надежди имуще, радуемся. О божественное, о возлюбленное, / о сладчайшее Твое слово! / Ибо Ты не ложно обещал / быть с нами до кончины века Христе! / Держась его, как якоря надежды нашей, / мы, верные, радуемся! О Божественное, о любезное, о сладчайшее Твое возглашение! Ибо с нами неложно Ты обещался пребыть до исхода века, Христе. И в этом возглашении мы, верные, якорь надежды имея, радуемся. О как божественны, любезны и пресладостны глаголы твои, Христе! Ты обещался неложно с нами быть до кончины века; имея их опорою надежды, мы верные радуемся.

Данный тропарь объединяет образы эпилога Евангелия от Матфея и Песни Песней: «Голос возлюбленного моего! … дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно» (Песн 2:8, 14). На первый взгляд, эти слова описывают земную любовь юноши и девушки, однако традиционно понимаются в мистическом смысле как иносказание о Боге и Церкви: «Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес 5:31–32).

В данном случае такая интерпретация очевидна из следующих слов, отсылающих к финалу Евангелия от Матфея, где Христос говорит: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:20). Это обетование Христа не покидать Своих учеников до скончания века становится опорным пунктом («утверждением» – буквально «якорем») жизни христианина во Христе Воскресшем: «дабы… твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу, куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека» (Евр 6:18–20).

Песнь 9, тропарь 2

Церковнославянский Перевод иеромонаха Амвросия (Тимрота) Подстрочник Перевод Е. Ловягина О Пасха велия и священнейшая, Христе! / О мудросте, и Слове Божий, и сило! / Подавай нам истее Тебе причащатися, / в невечернем дни Царствия Твоего. О Пасха великая и священнейшая, Христе! / О, Мудрость, и Слово Божие, и Сила! / Даруй нам совершеннее к Тебе приобщиться / в вечно светлом дне Царства Твоего. О Пасха великая и священнейшая, Христе! О мудрость, и Слово Божие, и Сила! Подавай нам чище / совершеннее Тебя причащаться в невечерний день Царствия Твоего. О Пасха великая и священнейшая, Христе! О премудрость, Слово Божие и сила! Удостой нас совершеннее приобщаться Тебя в безвечерний день Царствия Твоего.

Последний тропарь канона вновь перефразирует святителя Григория: «Но великая и священная Пасха, и очищение всего мира! – буду беседовать с тобою, как с чем-то одушевленным. Слово Божие, и свет, и жизнь, и мудрость, и сила! – радуюсь всем твоим наименованиям; Причастимся Пасхи, ныне пока прообразовательно, хотя и откровеннее, нежели в Ветхом Завете… а впоследствии и скоро причастимся совершеннее и чище, когда Слово будет пить с нами сие “ново во Царствии Отца” (Мф 26:2)».

О Пасха велия и священнейшая, Христе – см. 1 Кор 5:7: «…ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас»; к этому месту из апостола Павла песнописец уже обращался в 1-м и 2-м тропарях 4-й песни.

О мудросте, и Слове Божий, и сило – см. 1 Кор 1:23–24: «мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость».

Подавай нам истее Тебе причащатися – согласно святителю Григорию, нынешнее приобщение Христу ещё лишь прообразовательно по отношению к совершенному приобщению в будущем веке. О том, чтобы нам сподобиться этого совершенного приобщения, и взывает молитвенно преподобный Иоанн, обращаясь к одушевленной Пасхе – Христу.

В невечернем дни Царствия Твоего – т. е. нескончаемом, не переходящим в вечер и ночь. Этими словами преподобный песнописец показывает, что праздник Святой Пасхи, стоящий вне ряда прочих великих праздников, имеет особенную эсхатологическую перспективу, напоминая нам о цели нашего земного бытия и щедро приоткрывая нам завесу будущего блаженства во Христе.

Используемые материалы:

Толкование на канон Пасхи прп. Никодима Святогорца в переводе сестер Ново-Тихвинского монастыря г. Екатеринбурга;
Священник Михаил Асмус. Объяснение Пасхального канона;
Священник Михаил Желтов. Краткий комментарий к канону Пасхи.

Subscribe to the Predaniya.ru channel on Telegram so as not to miss interesting news and articles!

Join us on the Yandex.Zen channel!